В оппозиции
20 апреля 2021 г.
Где гибнет свобода?

ТАСС

Свобода гибнет не на баррикадах или в тюрьмах, не в удушливых министерских приемных или кабинетах следователей, не на фальшивых выборах или в залах неправедных судов. Нет, друзья мои, свобода гибнет там, где мы сами добровольно отдаем ее в уплату за благополучие, карьеру, профессиональный рост или спасение любимого проекта. Только так и никак иначе. Никто не может отнять у нас свободу, только мы сами можем от нее малодушно отказаться. А потом, разумеется, винить в своей слабости беспредельную власть, равнодушное общество и неблагоприятное стечение обстоятельств.

Антон Павлович Чехов велел по капле выдавливать из себя раба. Владимир Владимирович Путин велит по капле выдавливать из себя свободу. Сдается мне, что у Путина последователей сегодня больше, чем у Чехова.

Александр Подрабинек

В прошлое воскресенье в Москве на Триумфальной площади прошел небольшой митинг в защиту свободы слова. Выступавшие говорили горячо и взволнованно. Они были против цензуры, за достоинство журналиста и уважение к читателю. Все правильно. Но чтобы попасть на огороженную площадку митинга, им надо было не только пройти через рамки металлоискателя и показать полицейским содержимое своих сумок, но и подвергнуться личному обыску.

Это никого не смущало! Свободные люди, пришедшие защищать свободу, в буквальном смысле слова отдавали себя в руки лоботрясов в полицейской форме, изображавших из себя стражей порядка. Лоботрясы хищно досматривали участников митинга, соблюдая гендерные приличия: менты лапали ребят, ментовки — девушек. «А вдруг у вас там пояс шахида или стеклянная посуда?» — объяснял мне причины обыска подполковник полиции.

Я так и остался стоять перед рамками необысканным, наблюдая за защитниками свободы слова. Покорно проходя через личный досмотр, большинство были равнодушны, некоторые растерянно улыбались, другие недовольно кривились, но никто не возмутился и от унизительной процедуры не отказался. И ведь не в тюрьме, не под конвоем, где обыщут в любом случае — упирайся, не упирайся. А бывает, что и там упираются — до резиновых дубинок и смирительной рубашки. Здесь же и жертвовать нечем, разве что не постоять на трибуне или послушать ораторов издалека, а не вблизи.

Александр Подрабинек

Так какой смысл защищать свободу людям, жертвующим своим личным достоинством? Вот и выдавили из каждого по капельке свободы руками путинских полицейских. Вот почему у нас есть Путин и нет Майдана.

Но руками полицейских — это еще полбеды. Настоящая беда — когда своими руками. Когда садятся в кружок журналисты во главе с Лесей Рябцевой из «Эха Москвы» и сочиняют сначала отстойный закон про блогеров, а затем правила поведения для журналистов в соцсетях. Сочиняют вдохновенно, инициативно, задорно, с размахом и неким профессиональным эксгибиционизмом — долой правила приличия и достоинство профессии, мы будем душить нашу свободу своими собственными руками! Им даже полицейский для этого не нужен, и Роскомнадзор их лучший друг.

Холопский размах их велик и выходит далеко за пределы радиостанции и коллег по работе. Они хотят замазать своим коллективным страхом всех журналистов вообще. Им безразлично, что в нерабочее время правила внутреннего трудового распорядка на работника не распространяются. Если, например, договорится Алексей Венедиктов со своими журналистами о круглосуточной оплате их труда и отдыха, тогда может требовать от них подчинения дома и на работе. Не договорится — старания Рябцевой впустую. За ней последуют только те, кто согласится отдать свою свободу за сохранение работы, зарплаты и расположения начальства.

Их может оказаться не так уж мало, но только зачем журналисту работа, если у него нет свободы? Такая работа годится для пропагандистов, каковых, впрочем, в российских СМИ сейчас абсолютное большинство.

Лукавые продавцы своей личной свободы и своего личного достоинства раздраженно клеймят своих оппонентов в чистоплюйстве, тщеславии, выпендреже и хорошо еще, что не в экстремизме. Они свидетельствуют об относительности морали и превозносят искусство компромисса. Бог им судья. Они делают вид, что не замечают грани между честью и бесчестьем. Между тем, грань эта хоть и хрупка, но отчетлива. Человеку разумному и совестливому не заметить ее невозможно. Можно пренебречь ею один раз, и другой раз, и третий раз, и пренебрегать всю оставшуюся жизнь. Но тогда не надо жаловаться на отсутствие свободы. Отдаем по капле, вот и живем в рабстве.



Фото ИТАР-ТАСС/ Михаил Метцель














  • Леонид Гозман: Это атака не просто на журналистику, а на образованную молодёжь вообще. Фактически власти признают, что активные и образованные молодые люди – их враги.

  • Медуза: Ученые со всего мира выступили в поддержку сотрудников российского студенческого издания Doxa, обвиненных в вовлечении подростков в совершение противоправных действий.

  • Catherina Gordeeva: Наблюдать, как взрослые трусливые люди некрасиво и подло закрывают молодым ребятам рты и ломают жизнь — очень стыдно. 

РАНЕЕ В СЮЖЕТЕ
Преследование DOXA – это запрет будущего
16 АПРЕЛЯ 2021 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Скопинскому маньяку Мохову можно пользоваться интернетом, гулять, тусить в кафе, общаться с прессой. А журналистам студенческого журнала DOXA ничего этого делать нельзя. Так решил суд. Суд в данном случае просто оформил юридически ценностную структуру путинизма: маньяк – социально близкий, студенты и журналисты – опасные враги.  Редакторам журнала DOXA Владимиру Метелкину, Алле Гутниковой, Армену Арамяну и Наталье Тышкевич предъявили обвинения по ч. 2 ст. 151.2 УК РФ («склонение или иное вовлечение несовершеннолетнего в совершение противоправных действий»). 
Прямая речь
16 АПРЕЛЯ 2021
Леонид Гозман: Это атака не просто на журналистику, а на образованную молодёжь вообще. Фактически власти признают, что активные и образованные молодые люди – их враги.
В СМИ
16 АПРЕЛЯ 2021
Медуза: Ученые со всего мира выступили в поддержку сотрудников российского студенческого издания Doxa, обвиненных в вовлечении подростков в совершение противоправных действий.
В блогах
16 АПРЕЛЯ 2021
Catherina Gordeeva: Наблюдать, как взрослые трусливые люди некрасиво и подло закрывают молодым ребятам рты и ломают жизнь — очень стыдно. 
Российская власть берет заложников просто из подлости
30 МАРТА 2021 // АЛЕКСАНДР РЫКЛИН
В минувший понедельник директор ФБК Иван Жданов, ныне находящийся за пределами РФ, рассказал об уголовном деле против его шестидесятишестилетнего отца. В конце прошлой недели в доме Юрия Жданова в Ростове-на-Дону был произведен обыск, после которого его несколько часов допрашивали, потом закрыли на ночь в камере, а утром отвезли в суд и арестовали. Жданов-старший обвиняется в превышении должностных полномочий. Летом 2019 года он якобы незаконно выделил квартиру по договору социального найма. Вот, что об этом деле рассказывает его сын...
Прямая речь
30 МАРТА 2021
Николай Сванидзе: Теперь, начиная с оппозиционных активистов, начинается широкая зачистка общественного пространства. Все активисты рискуют не только собой, но и своими семьями. 
В СМИ
30 МАРТА 2021
Коммерсант: По словам директора ФБК, его отцу «не первый раз придумывают какое-то дело». Проверки ФСБ, МВД, СКР начались с 2016 года, когда Иван Жданов пошел на выборы...
В блогах
30 МАРТА 2021
Иван Жданов: Даже ростовский адвокат был в шоке, до последнего не верил, что за такое могут дать СИЗО и наверняка считал меня идиотом, когда я всё понял...
Как «Яблоко» поддержало Явлинского и осудило «невнятный» протест
13 ФЕВРАЛЯ 2021 // ИГОРЬ ЯКОВЕНКО
Бюро партии «Яблоко» на своем закрытом заседании поддержало статью Григория Явлинского, а также выразило негодование по поводу «травли, злобы и агрессии, развернувшихся в публичном пространстве в отношении Г.А. Явлинского и партии «Яблоко». Надо отметить, что тут бюро партии «Яблоко» изменило чувство русского языка. Поскольку слово «травля» является однокоренным со словом «отравление», каковое действие было предпринято отнюдь не в отношении Г.А. Явлинского и, тем более, не в отношении партии «Яблоко», а в отношении совершенно другого человека, который и был как раз объектом критики и обвинений в статье Явлинского.
Прямая речь
13 ФЕВРАЛЯ 2021
Сергей Пархоменко: Это не раскол внутри оппозиции, а истошные попытки конкретного политика, Григория Явлинского, остаться на плаву, напомнить о себе и сохранить за собой какое-то влияние.